Около 7 утра 7 сентября 1812 сигнал атаки был наконец дан и немедленно 800 единиц орудий открыли огонь с нашей стороны в ответ на огонь такого же количества русских гаубиц и ружей, снаряды из которых летели сквозь наши танки с таким громким свистом, который не возможно описать. По несчастной случайности наши резервы, включая кавалерию, оказались слишком близко к полю боя, и, толи из-за тщеславия, а может больше из страха произвести неверное впечатление на врага, они не сделали даже сотни шагов назад, чтобы остаться в дали и избежать безрассудного риска, таким образом мы наблюдали картину поражения тысяч галантных кавалеров и отличнейших лошадей, хотя для нас было крайне важно сохранить их.

Император объявил о размещении своей штаб-квартиры в редуте, взятом за вечер до сражения и, фактически, он провел в нем большую часть дня, сидя на крутой скамье с внешней стороны склона и следя за малейшим движением войск при помощи подзорной трубы. Его охранник стоял позади него в амфитеатре, сформированном редутом и ее окрестностями и все эти избранные люди, сдерживаемые страстным желанием принять участие в битве и помочь одержать победу, являли собой впечатляющую картину.

Генерал Компанс имел честь быть первым и вести пехоту навстречу русским войскам. Ему было приказано атаковать центр врага с левой стороны Пассаверского леса и, чтобы исполнить приказ, ему пришлось измерять высоту и захватывать редуты, которые преграждали ему путь. 57й полк стремительно продолжал путь, преодолевая все препятствия. Батальоны штурмовали первый редут, где почти час длилась рукопашная схватка. Оставшаяся часть дивизии поддерживала движение и враг, вернувшегося со значительными подкреплением, пытаясь перехватить редут. Канавы были вмиг переполнены тысячами убитых или раненных русских. Дивизии Жерарда и Фраента, тем временем, при поддержке кавалерии, атаковали другие редуты справа от тех, что подверглись нападению генерала Компанса.